Категории

Дело сучкова

Андрей Сучков: Возможна ли дисциплинарная ответственность адвоката за его поведение в соцсетях?

Сучков «сдал» Наговицына

Председатель СКР Александр Бастрыкин возбудил уголовное дело в отношении бывшего судьи Арбитражного суда Тамбовской области 48-летнего Сергея Сучкова по п. «в» ч. 5 ст. 290 (получение взятки в крупном размере) и ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 290 УК РФ (покушение на получение взятки в значительном размере).

Как полагает следствие, Сучков за 200 000 руб. затягивал взыскание с компании-должника 7,5 млн руб. Пять лет назад тамбовское ООО «СУ-5 Жилстрой» отсудило эту задолженность у своего генпродрядчика – ОАО «Жилстрой». В качестве судьи тогда выступал Сучков. В нынешнем году СУ-5 начало процесс ликвидации, а его финансовые обязательства взяла на себя московская компания «Меркато». По ее заявлению 1 марта судья Сучков вынес определение о восстановлении срока действия исполнительного листа.

В дальнейшем судья предложил представителю «Жилстроя» за 200 000 руб. содействовать в отсрочке исполнения решения. Уже на следующий день после получения согласия он вынес обещанное определение. Спустя неделю Сучков при встрече с представителем должника заявил, что заодно он принял и решение об отказе в обеспечении иска взыскателя. «Дополнительные услуги» судья оценил еще в 100 000 руб. Эти деньги предполагалось передать позднее.

При получении первоначально запрошенной суммы судья был задержан оперативниками УФСБ. Областная ККС в мае прекратила его полномочия в связи с совершением дисциплинарного проступка. А Высшая квалифколлегия судей в сентябре дала согласие на возбуждение в отношении Сучкова уголовного дела.

Сучков в 1997 году окончил Московскую государственную юридическую академию. Судьей Арбитражного суда Тамбовской области он был с 2004 года. Имеет общий стаж работы по юрспециальности свыше 15 лет.

ответственность судей, уголовное дело, взяточничество,

Источник: https://legal.report/article/15122016/bastrykin-vozbudil-delo-na-arbitrazhnogo-sudyu-sergeya-suchkova

?Бастрыкин возбудил дело на арбитражного судью Сергея Сучкова

О вскрытии вен

— Перед каждым приездом следователя меня посещали оперативники из УБЭП или ФСБ с рекомендациями и советами, — какие необходимо давать показания. При этом они говорили мне открытым текстом: цена моей свободы — это нужные следователю показания. А нужны им были любые показания, изобличающие Максима Савинцева и, желательно, еще кого-нибудь из мэрии. Естественно, «украшали» свои убеждения рассказами о том, какие немыслимые условия содержания меня ждут, если я откажусь. Также меня «в воспитательных целях» не единожды переводили в камеру к так называемым второходам (что вообще-то запрещено) и однажды перевели в камеру, где содержались лица не совсем традиционной пока в нашей стране сексуальной ориентации. Для предотвращения возможных последствий, — собственно, для которых меня туда, видимо, и перевели, мне пришлось экстренно вскрыть вены, — в результате меня вернули в прежнюю камеру.

Максим Савинцев.

Ну и еще один факт. В СИЗО я провел полтора года — 547 дней. Из них 55 дней — в карцере, куда меня отправляли также в целях давления. И каждый раз «выписывали путевку» в карцер на максимально возможные 15 суток, а в самый первый – на максимально положенные 10 суток. Для тех, кто не в курсе: в карцере нет отопления и вентиляции, там негде сидеть, а лежать можно только в ночное время, запрещено читать.

О противоречиях в показаниях

— Я все время пытался рассказать, как именно было дело, но в допросах были отражены не мои действия, а восприятие следователем этих действий. Следователь Мецлер писал то, что ему надо, и в той форме, в которой ему это надо. Я несколько раз указывал на несоответствия между своим высказыванием и тем, что видел в итоге в протоколе, но мне был дан простой ответ: «я не стенографистка, пишу так, как считаю нужным». Защитники пытались объяснить следователю, что от его интерпретации существенно меняется суть излагаемого, но результата не было. При этом существенным является тот момент, что в то время я был на досудебном соглашении о сотрудничестве, а потому абсолютно все происходило под диктовку следователя, в связи с чем ни у меня, ни у моих защитников не было реальной возможности оказать хоть какое-то влияние на то, что печаталось в протоколах, так как мне всегда угрожали расторжением этого соглашения.

Прошу обратить внимание на риторику «моих» письменных показаний. Это речи юриста, а не обычного гражданина, все эти обороты, формулировки — это профессиональная лексика. Следователь приходил с готовым шаблоном моих показаний и на ноутбуке лишь корректировал его, задавая уточняющие вопросы и трактуя мои ответы в том ключе, который ему требовался. В какой-то момент я поддался давлению и согласился на предлагаемое мне досудебное соглашение: мне предложили освобождение из СИЗО в обмен на добровольные нужные показания. В итоге показания получили, а соглашение расторгли. И тогда я понял, что меня не выпустят отсюда, не смотря ни на какие признания. И тогда вернулся к своей первоначальной линии, стараясь донести до следствия, как действительно было дело. При этом и я, и мои защитники настаивали на адекватном отражении моих слов. Но в итоге мы получили те формулировки, которые создал следователь.

Денис Сучков после выхода из СИЗО.

Об обжаловании

(Обвинитель в ходе допроса поинтересовался, планирует ли Сучков обжаловать действия сотрудников правоохранительных органов, которые, по мнению обвиняемого, оказывали на него давление, прим. ред)

— Да, если мы увидим в этом смысл. Но ведь надо понимать ряд фактов. Во-первых, если будет установлено, что на меня оказывалось давление, то тогда без моих показаний вся стройная позиция следствия рухнет. Во-вторых, о какой объективности может идти речь, если с одной стороны я, которому никто не верит, а с другой стороны сотрудники правоохранительных органов, которые, как предполагается, всегда говорят правду: ведь им незачем обманывать. Ну, и, в-третьих, если бы кто-то действительно хотел разобраться во всей этой ситуации, то очевидно при проведении доследственной проверки, которую, кстати, проводил следователь следственного комитета Сафронов — коллега следователя Мецлера, у меня должны были взять хотя бы объяснения. Но этого не произошло. Очевидно, следователь Сафронов посчитал возможным услышать только версию следователя Мецлера и сотрудников правоохранительных органов, а меня слушать не обязательно.

О признании вины

(Сучкову предъявлено обвинение по ч.4 ст.159 УК РФ – хищение акций ОАО «УК «Доверие» – прим. ред)

— Вину не признаю, так как из предъявленного мне обвинения мне совершенно непонятно какую роль я выполнял, какие незаконные действия, которые я совершил, могут быть квалифицированы как мошенничество. Кроме того, не понятно, какую корыстную цель я преследовал, когда, по мнению обвинения, у меня возник умысел на совершение этого преступления, мне непонятно, что же я хотел получить и в итоге получил в результате совершения этого преступления.

Версия следствия строится исключительно на том, что акции были выкуплены по заниженной стоимости, но при этом до настоящего времени не установлено реальное положение дел в ОАО «УК «Доверие», в том числе, в части финансового состояния организации, на момент проведения оценок и аукционов, что не позволяет с достоверностью установить реальную рыночную стоимость акций организации.

Например, при экспертизе, — как мы все слышали при допросе оценщиков, не был учтен такой «маленький нюанс», как находящиеся на земельном участке по Малахова, 3 (место расположения УК «Доверие», — прим ред.) объекты недвижимости, принадлежащие муниципалитету – строения, располагающиеся, примерно, на 50% всего земельного участка. Между тем, они находятся на регистрационном учете с 2011 года и сейчас – в плане приватизации на 2016 год! Оценщики «не нашли» их на участке. А если бы нашли, то оцениваемый объект был определенно менее привлекателен и оценен в куда меньшую сумму.  К тому же, — и это опять же было выявлено на допросе, — те документы бухучета, которые специалист по оценке изучал при проведении экспертизы, не соответствуют действительности, что при их составлении не были учтены все долги, которые существовали у ОАО «УК «Доверие». В связи с чем, выводы следствия о том, что акции были выкуплены по явно заниженной стоимости, основаны на предположениях, которые лежат, в том числе, в основе выводов эксперта. А обвинение, как известно, не может строиться на предположениях.

Денис Сучков после выхода из СИЗО.

О хищении средств у «Кузбассэнерго» и «БТСК»

(По версии следствия, обвиняемые совершили хищение денежных средств у данных организаций (ч.4 ст.159 УК РФ) – прим. ред.)

— Я виновен в причинении ущерба этим организациям, то есть в преступлении, предусмотренном ст.165 УК РФ, но никак не в хищении (ч.4 ст.159 УК РФ). В данном случае налицо ошибка следствия в части квалификации моих действий. Для квалификации как хищения необходимо установить принадлежность имущества конкретному лицу. Из предъявленного в этой части обвинения прямо следует, что денежные средства, в хищении которых я обвиняюсь, не принадлежали ОАО «Кузбассэнерго» и ОАО «БТСК», так как не поступили в их владение (собственность). Кроме того, заключение специалиста, на основании которого следствие делает вывод о размере денежных средств, похищенных у данных организаций, имеет большое количество ошибок, начиная от арифметических, не говоря уже о более серьезных.

Об обвинении в хищении средств «УК Доверие»

— Износ жилого фонда очень высокий, требовались капитальные ремонты. Мы составляли сметы на проведение ремонта, согласовывали работы и стоимость с домкомами. После чего домкомы проводили голосование за проведение работ или против, т.е. совершали все необходимые согласно закону действия. Когда жители давали свое согласие – работы выполнялись. Однако жители никогда сразу не оплачивали эти работы: как правило, предоставлялась рассрочка, в среднем, на год.  Платили жители по квитанциям, по строке «Прочие расходы». Но ведь ни один подрядчик не будет ждать целый год, чтобы получить деньги за работу, которую он уже выполнил, а также за материалы, которые уже приобретены и использованы.

Вот тут я и стал пользоваться теми деньгами, которые жители перечислили за тепло и горячую воду, но которые не были перечислены в «Кузбассэнерго» в полном объеме: я оплачивал проведенные работы теми деньгами, которые перечислили жители, но которые не были перечислены ресурсоснабжающей организации в полном объеме. Я не исключал возможность, что она может выявить занижение в объемах тепла и горячей воды, а потому исходил из того, что когда жители с рассрочкой оплатят выполненные работы, то эти деньги можно будет направить на погашение долга перед «Кузбассэнерго». При этом у меня не было цели «кинуть» их так, чтобы они вообще не смогли выставить УК «Доверие» какие-либо долги. В противном случае я бы принял соответствующие меры, которые бы позволили исключить выявление недовыставленных сумм: уничтожил акты, обнулил приборы учета и т.д. А так проверяющие инспекторы, которые сверяют показания приборов в документах и на счетчиках, рано или поздно выявили бы несоответствия и довыставили управляющей компании разницу к оплате.

К тому времени жители уже оплатили бы рассрочку и я мог свободно перечислить «Кузбассэнерго» деньги. История выглядела бы как техническая ошибка, допущенная сотрудниками «Кузбассэнерго», и в этом случае управляющей компании не выставили бы проценты за пользование чужими денежными средствами. Ну а если бы и не была выявлена разница, то перечислил бы эти деньги потом, как погашение задолженности. Да еще разок бы пустил деньги в оборот. Что, собственно, я и делал.

В момент задержания Денис Сучков возглавлял другую коммунальную компанию.

О показаниях против себя

— Что касается Броницкой (бывший главный бухгалтер УК «Доверие», которая 06 февраля 2015 года по решению Октябрьского районного суда получила обвинительный приговор и наказание в виде  4,5 лет лишения свободны условно, — прим. ред.), то на нее давил собственный страх. Я видел ее в ИВС — она плакала все время, и ее можно понять: молодая  женщина, у которой дома маленький ребенок, оказалась в столь специфическом месте… И когда ей сказали: подпиши и иди, — конечно, она подписала, лишь бы выбраться оттуда! А по факту она ни в чем не виновата – она была просто подчиненным, который выполнял распоряжения руководителя: «оплати то, перечисли сюда».

Крылов (экс-руководитель УК «Доверие» — прим. ред), на мой взгляд, также дал просто удобные показания. Он пришел на готовую схему, не знал ни Вернигорова (бывший начальник отдела в БТСК — прим. ред), ни Бакулина (Владимир Бакулин проходит в качестве свидетеля, занимался обналичиванием денежных средств для нужд УК «Доверие», — прим. ред.), — он занимался только ежедневной чисто коммунальной текучкой и решал вопросы, связанные с обращением жителей, текущими ремонтами, аварийными ситуациями и пр.

Ну, а что касается показаний Вернигорова, то, пожалуй, здесь немалая доля лукавства с его стороны, — речь идет о том, что схему с занижениями показаний по приборам учета придумал я. Как я, неспециалист в этой сфере, мог это придумать, если я понятия не имею, какие там в принципе есть возможности, как там все устроено, что и как считается и учитывается? А он находится внутри структуры, он — специалист как раз по этому профилю. А я — коммунальщик.

Считаю, надо признаваться в своих действиях, а не соглашаться с готовой трактовкой следователя. Все выяснить, разобраться, а потом принимать решение о квалификации совершенных действий! А в этом деле некоторые показания фигурантов, а также отдельных свидетелей — работа на нужды следствия, а не на поиск истины. Вот, например, Михаил Колесников тут в ходе допроса говорит открыто, что давал взятки. А это статья УК. Однако он только свидетель. А все потому, что у него с некими органами соглашение, которое не рассекречивается. А давайте рассекретим да посмотрим, что там к чему?

***

После допроса защитник Сучкова Сергей Коренной подал ходатайство истребовать в СИ1, где содержался обвиняемый, данные о том, кто, когда, сколько раз и в течение какого времени посещал Дениса Сучкова, а также по какой причине и когда он помещался в карцер. «Тогда мы сможем точно установить факт давления на Сучкова и подтвердить его слова о давлении, — либо опровергнуть их», — заявил Коренной. С аналогичным ходатайством обратился и Максим Савинцев, который также заявил о том, что в ходе следствия на него было оказано давление со стороны сотрудников органов правопорядка. Несмотря на протест государственного обвинителя, суд удовлетворил оба ходатайства.

Следующее заседание по делу состоится 28 июля. Ожидается, что в этот день будет допрошен Максим Савинцев.

Источник: http://xn--80aaeyqihb1akd1n.xn--p1ai/2016/07/обвиняемый-по-делу-барнаульского-мэр/

Чубайс просит МВД возбудить дело против Ильи Сучкова и «товарищей чеченской национальности»

 

Александр Сучков

Автор «Новой Бурятии» Сергей Басаев о неожиданном развитии скандала вокруг фиктивного списания мебели в администрации главы Бурятии, касающегося родной сестры Вячеслава Наговицына.

— Наговицын «предложил» мне списать мебель как испорченную, — так, по словам источника «Новой Бурятии» в правоохранительных органах, «сдал» своего бывшего шефа Александр Сучков, бывший директор ГКУ «Хозяйственно-транспортный комплекс администрации главы РБ».

Не исключено, что по материалам расследования уголовного дела в отношении Александра Сучкова, подозреваемого в хищении, то есть, сначала незаконном списании госимущества (мебели и оборудования) и дальнейшем его присвоении, подобное же дело может быть заведено уже на главу Бурятии Вячеслава Наговицына.

Не захотел «идти паровозом»

Напомним, что вновь попавший в переплет бывший директор ХТК Александр Сучков в конце 2015 года уже был признан виновным и осужден судом за «злоупотребление служебными полномочиями» по ст. 285 ч. 2 п. «б» (нецелевое расходование бюджетных средств должностным лицом в особо крупном размере). То дело касалось скандального строительства «домика Наговицына» в Сотниково и закончилось для Сучкова относительно благополучно.

Тогда он, как говорится, «пошел паровозом», то есть, взял всю вину на себя, чем и отстоял честь своего патрона Вячеслава Наговицына, главы Бурятии. А после оглашения весьма и весьма мягкого приговора (300 тыс. руб. штрафа за незаконное расходование 62 млн (!) рублей бюджетных средств) Александр Сучков был тут же амнистирован «в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне». Суд освободил Сучкова от наказания (штрафа), снял с него судимость и отменил ограничение занимать должности на госслужбе в течении 2 лет!

Однако второе уголовное дело Александра Сучкова (по списанию мебели в администрации главы Бурятии) уже не может закончится столь же благополучно для фигуранта. Хищение Сучковым мебели активно расследуется и грозит обернуться для него реальным сроком заключения. Поскольку будет иметь дело так называемый рецидив. На этот раз жизнь заставляет Александра Сучкова, который, по-видимому, не хочет опять «идти паровозом», бороться за свою свободу. В том числе, и путем «сдачи» своих более высокопоставленных подельников.

Это касается в первую очередь «списания» мебели и бытовой техники из бывшей квартиры Вячеслава Наговицына по улице Тобольской, где с 2009 года проживала  родная сестра главы Бурятии Ольга Зайцева.

Подвела сестра

Вкратце об этой некрасивой истории. Напомним, что Зайцева приехала в Улан-Удэ в 2008 году из Узбекистана, получила здесь по упрощенной процедуре российское гражданство. В августе 2008 года ее с нарушениями законодательства (без специального образования) устроили на работу в Республиканскую службу государственного строительного надзора на должность главного специалиста отдела по надзору за строительством по г. Улан-Удэ.

А с июля 2011 года до отъезда из Улан-Удэ в 2013 году сестра первого лица республики трудилась завархивом в казенном предприятии «Дирекция по строительству и эксплуатации спортивных сооружений», где директором в то время работал Сергей Шабалов, которого называют племянником супруги Наговицына.

В 2009 году была завершена реконструкция первого из загородных домов Наговицына в Сотниково. Глава Бурятии, который раньше жил с сестрой в квартире на улице Тобольской (супруга главы, Нина Наговицына еще жила в Томске), переехал в свой новый загородный дом в Сотниково. Он, кстати, стоит рядом с тем местом, где через три года, в 2012 году появится скандально известный «домик Наговицына».

Ольга Зайцева же сначала осталась жить в казенной квартире, а затем ей, как рассказывают, по инициативе Нины Наговицыной была приобретена частная квартира на бульваре Карла Маркса, куда она и переехала. Вместе с казенной мебелью и техникой.

В дальнейшем это имущество было по фиктивному заключению эксперта списано как непригодное к использованию и, якобы, утилизировано. На самом же деле оно досталось сестре главы Бурятии, по-видимому, не пожелавшей с ней расставаться.

Как было дело

По словам Александра Сучкова, на которого в июне 2016 года было возбуждено дело о хищении госимущества, в случае с мебелью Зайцевой он, Сучков, якобы не виноват. На первом же допросе в качестве обвиняемого 29 июня 2016 года экс-директор ХТК администрации главы Бурятии в присутствии своего адвоката официально «сдал» своего бывшего шефа. По его словам, после того, как Наговицын по настоянию супруги отделил свою сестру, купив ей в 2012 году квартиру в Улан-Удэ, он дал Сучкову «устное указание» выделить людей и транспорт, чтобы помочь Зайцевой вывезти мебель на новую квартиру. Что и было сделано.

Однако летом 2013 года прокуратура Бурятии обнаружила пропажу мебели, о чем Сучков, не знавший, что делать, сообщил Наговицыну. Тот, по словам своего бывшего «завхоза», сначала сообщил своего подчиненному о том, что эта мебель, которая числилась за ним, якобы, «была испорчена при эксплуатации и авариях отопительной системы». А затем «предложил списать мебель как испорченную». Выполняя «предложение» шефа, от которого, видимо, было нельзя отказаться, Александр Сучков поручил своим подчиненным списать мебель.

В декабре 2013 года Николай Сучков составил акт списания и утилизации мебели, однако не смог согласовать его с Министерством имущественных и земельных отношений Бурятии. В ведомстве Маргариты Магомедовой под пристальным вниманием прокуратуры не решились согласовывать этот явно фиктивный акт.

Только тогда, по словам Александра Сучкова, Вячеслав Наговицын поручил ему подготовить документы для внесения им, Наговицыным, оплаты за эту списанную мебель. В том же декабре 2013 года главы Бурятии выкупил мебель сестры за 501 780 руб. Хотя по документам (фиктивным?) эти мебель и техника еще 29 декабря 2012 года были списаны и уничтожены по акту «об утилизации объектов основных средств»! Как попавшие под потоп.

А был ли Муиддин?

Но вернемся к делу Сучкова. В реальности мебель и техника во вполне себе пригодном состоянии оказались сначала на новой квартире Ольги Зайцевой на бульваре Карла Маркса, а затем в городе Обнинске Калужской области, куда в 2013 году переехала на ПМЖ сестра главы Бурятии.

При этом сама Ольга Зайцева дважды пыталась ввести следствие в заблуждение, утверждая, что еще в Улан-Удэ передала мебель своему знакомому из Узбекистана по имени Муиддин, которого «встретила на Центральном рынке». По первоначальным показаниям Зайцевой, этот мифический Муиддин сначала зачем-то вывез «испорченную» мебель и технику к себе на склад в Улан-Удэ. А в начале 2014 года, опять же по словам Зайцевой, он позвонил ей в Обнинск и сообщил, что «уезжает к себе в Узбекистан».

Сестра главы Бурятии сообщила следствию, что ее брат (Наговицын В.В. — ред.), который к тому времени зачем-то оплатил полную стоимость этой мебели и техники (напомним, «уничтоженной» по акту утилизации), «дал ей разрешение самой распорядиться этим имуществом». После этого она, якобы, позвонила знакомому Муиддину и сказала, что он «может делать с мебелью и техникой все, что захочет».

Ольга Зайцева утверждала, что это имущество она в Обнинск не вывозила и что у нее «этой мебели и техники нет». Однако в реальности все оказалось совсем не так. Как выяснилось в ходе обысков в жилище Ольги Зайцевой (по двум адресам в Обнинске), никакой Муиддин из Узбекистана, оказывается, мебель у нее не забирал. Согласно протоколам обысков, вся эта мебель (диван, шкафы, сундук, багеты, тумба, шторы) и техника (ноутбук, процессор, монитор, телефон, телевизор, принтер, обогреватель, принтер, пылесос, стереосистема, СВЧ) первоначальной стоимостью более 2 млн руб. в нормальном состоянии, без следов повреждений и какого-либо воздействия, в том числе, холодной и горячей воды, оказались на квартирах в Обнинске.

Ольга Зайцева призналась, что осенью 2015 года она дала неверные показания следствию, отрицая факт вывоза мебели и техники в Обнинск, и рассказала о том, как перевезла имущество на автомашине из Улан-Удэ. В ходе обысков в феврале 2016 года это имущество было изъято в качестве доказательств.

Сергей Басаев, newbur.ru

Источник: http://baikal-mir.ru/2016/08/16/suchkov-sdal-nagovitsyna/
Больше пикантного видео